Охота на медведя на овсах с лабаза: Охота на медведя на овсах – Охота на медведя на овсах.

Охота на овсах на медведя

В принципе, охота на овсах мало чем отличается от охоты на кабана «на потравах», только вместо следов выхода кабанов следует искать следы медведя, и картошку медведь не копает. Да и вышка — засидка на медвежьей охоте гордо именуется лабазом.
Правда, между кабаном и медведем есть существенная разница. Как говорят опытные охотники: медведь ходит на поля, засаженные человеком, воровать, а кабан – грабить.


Отсюда и разница в их поведении при подходе к кормовому полю. Медведь подходит к полю всегда тихо и появляется неожиданно для охотника. Он может долгое время лежать в опушке и внимательно слушать посторонние звуки и подозрительные запахи, прежде чем появиться на овсе. Кабанье же стадо, напротив, прёт, как банда хулиганов, треща сучьями, громко и непрерывно визжа и хрюкая.

 
Подход медведя можно услышать только издалека, когда зверь ломает сухие деревья в глубине леса. Но я бы не слишком радовался этим звукам. Обычно это означает, что зверь вычислил охотника (или его предшественника, ранее охотившегося с этого лабаза) и пытается напугать, прогнать его. Конечно, он может пугать и конкурентов, но на моей практике,

медведь, громко обозначивший себя, на поле не выходил.

 
Однако хватит. Всё это предисловие только предлог для того, чтобы рассказать о моей последней (крайней), богатой переживаниями, охоте на медведя на овсах.
По приезде в деревню, мой друг и всегдашний спутник в охоте на зверя Алексей сообщил, что хороший медведь повадился на моё прошлогоднее поле, и выход у него возле старого лабаза.

 
Это хорошо, – не надо строить новый. Хорошо-то, хорошо, но ходит медведь нерегулярно, не каждый вечер. Значит, остаётся рассчитывать на везенье, или набраться терпения и брать количеством выходов.

 
В первый же вечер я на лабазе. Погода идеальная – тихий, безветренный, тёплый вечерок. Видно, как по зеркальной глади, расположенного рядом озера, скользят, оставляя длинные усы на воде, бобры, а над поверхностью воды чертят утки – идиллия!

 
Вот только присутствия зверя не чувствуется. Знаете, когда медведь идёт, его хоть и не слышишь, но присутствие его ощущается. Голоса, даже самых мелких пичужек, становятся тревожными, и в самом воздухе повисает напряжённость.
Я не шучу, у меня это чувство напряжения всегда возникает перед выходом медведя. А сегодня, я уверен, зверя нет даже в ближнем лесу. Ладно, придем завтра.

 
Назавтра я снова здесь, и уже в который раз оглядываю опушку. Хотя выходная тропа всего в сорока шагах от лабаза, понимаю, что заметить зверя будет не просто. То ли погода благоприятствовала, то ли земля здесь хорошая, из-за чего овёс и вымахал по пояс человеку и, скорее всего, даже приличный медведь в нём скроется совершенно. А ещё и лабаз невысокий.

 
Тем не менее, я увидел выход медведя. Как всегда, напряженность создала наступившая вдруг тишина в лесу. Нет, птички в лесу тревожно не застрекотали, но я почувствовал, что зверь близко. Скажу честно, пару раз я слышал подозрительный треск в чаще леса, но такое частенько бывает и не обязательно означает ход именно медведя. Однако сейчас я точно чувствовал, и был уверен, что медведь, где-то рядом.

 
Наконец, бросив взгляд в сторону выхода, вижу на опушке длинное черное бревно, которого раньше не было. Медленно тянусь за карабином, поднимаю его, но бревно уже пропало.

 
Все ясно, медведь зашел в овёс и скрылся в нем. Ну, и что дальше делать? Неожиданно, из овса появляется голова медведя, и внимательно оглядевшись вокруг, зверь снова исчезает. Навожу прицел в это место и жду. Видно плохо, поскольку для ночного прицела время самое неудачное. Еще недостаточно стемнело, чтобы снять крышку с «ночника», но уже натягивают сумерки.

Голова медведя поднимается снова и, обозрев окрестности пару-тройку секунд, ныряет в овес. Кроме головы видно шею и часть груди. Решаю стрелять в грудь, как только медведь снова высунется.

 
Готов. Жду. При следующем появлении цели быстро навожу как можно ниже, но так, чтобы не стрелять через овёс, и бью. Короткий рык, шевеление в овсе, и через секунду мелькание силуэта, пропадающего из вида на опушке.
Плохо, зверь зашёл в лес. Однако ещё через десяток секунд начинаю понимать, что все ещё хуже, чем казалось. Из леса раздается мощный рев и треск ломающихся кустов. Причем, треск и рев раздаются из двух разных мест. Два медведя и оба ранены? Чушь. Просто два медведя? Тогда зачем орет второй? Медведица и медвежонок? Но, не мог я перепутать и стрельнуть по медвежонку, а маленький медведь не может реветь так мощно.

 
Рёв затихает, а ко мне приближается Лёша, ждавший в машине и пришедший на звук выстрела. Вопросительно смотрит на меня, но тут жуткий рёв раздается вновь, и приятель в два прыжка оказывается у меня на лабазе. Треск и рёв продолжаются. «Лёшка, валим отсюда, а то стемнеет, и нам не уйти» — шепчу я.

Лёша поворачивает ко мне серьезное лицо и вдруг заявляет: — «Похоже, мы и так не уйдем».

 
Вот это ситуация! Тем не менее, уходить нужно сейчас, пока не стемнело. Хуже всего то, что звуки прекратились, и мы не знаем, где медведь. То ли дошел, то ли стоит под лабазом (за кустами ничего не видно) и ждёт, когда мы спустимся.
Ну, пошли. Пока Лёша спускается, я сверху прикрываю стволом пару метров, видимого у него за спиной пространства. Спускаюсь я – прикрывает он. Так, защищая друг друга, доходим до машины.

 
Оказавшись в безопасности, начинаем рассуждать. Наверняка, мне показалось, что шумели и рычали два медведя – это один, а звук просто разносился, когда он вертелся на месте. Так бывает на глухарином току. Петух вертится на ветке и кажется, что он поет в разных местах. А сейчас, раз зверь затих – значит дошел, и утром мы его найдем.

 
Успокоив друг друга, едем на базу. Утром, мы вчетвером на месте стрела, и с нами лохматая дворняга по кличке Кузя, славящаяся своим бесстрашием. Крови много на овсе и на деревьях, и собака, взяв след, уверенно скрывается в лесу.
И тут же из леса снова раздается знакомый рёв и треск деревьев. К рычанию присоединяется лай собаки, а треск удаляется.
Мы замираем, опешив. Выходит, подранок жив и почему-то не ушёл. И как его теперь преследовать? Стоим, не зная, что предпринять. Треск удалился, но собака-то лает на месте. Значит, подранок не ушел?

 
Делать нечего, идем на лай и натыкаемся на уже остывшего зверя. Это солидных размеров самец с темно-коричневой, почти черной шерстью. А кто же вчера и сегодня пугал нас рычаньем?
Ответ дают следы. Более крупный медведь уже успел прикопать следы крови стрелянного и частично присыпал его ветками. Не знаю, чего он рычал вчера, но сегодня он явно отгонял нас от добычи, которую уже считал своей.

охота на медведя на овсах

Долго еще не можем успокоиться, представляя, как бы мы сунулись в лес, где рычал, предполагаемый подранок, без собаки. Но, теперь всё хорошо кончилось, и мы можем отправляться в тайгу за глухарём и на реку за утками.
Сергей ЛОСЕВ

Share Button

Охота на овсах с лабаза

Охотиться можно на овсяных полях сельхозугодий. Хозяева обычно не возражают, так как в связи с создаваемым охотниками фактором беспокойства медведи меньше уничтожают посевы. При охоте на таких полях лучше договориться с их владельцем, чтобы при уборке оставили нескошенными наиболее посещаемые медведями закрайки и углы, которые к периоду жатвы изрядно потравлены и укатаны, и намолотить там можно немного. Если этого не сделать, то, приехав на охоту, можно оказаться у «голого» поля. Если овес убрали вдень приезда, то медведь может выйти, поскольку и он не знает, что овес скошен. В последующие ночи шанс уменьшается, хотя изредка медведь выходит и на такое поле пособирать колоски, особенно если соседние поля тоже убраны.

Надежнее иметь засеянные овсом «свои» поля. Сейчас много заброшенных, уже зарастающих кустарником сельхозугодий. Надо выбирать те поля или их участки, которые наиболее удалены от населенных пунктов и дорог. В этом случае меньше будут мешать охоте грибники и сборщики ягод. Медведь в первую очередь выходит на участки полей, наиболее глубоко вдающиеся в лес, в так называемые «медвежьи углы». Отсюда, видимо, и пошло выражение, употребляемое сейчас широко и в переносном значении. Для посева овса можно распахать и поляны в лесу. Для подготовки почвы нужен трактор; небольшие участки можно обрабатывать, используя лошадь. Посеять же овес можно и вручную, использование сеялки не обязательно. Заборонить семена в почву, если нет бороны, можно таская за комель срубленное дерево с гибкими ветвями, а небольшую площадь и граблями. Из личного опыта знаю, что для добычи медведя достаточно кормовой площадки размером 4-5 соток, но в данном случае очень важно выбрать сроки посева с таким расчетом, чтобы к открытию охоты овес достиг молочно-восковой спелости (затвердевшие семена зверь поедает менее охотно). В случае, если овес созреет раньше открытия охоты, то медведи способны потравить небольшое кормовое поле за несколько ночей. Тогда спасти ситуацию можно лишь высыпав на эту площадку пару мешков свежих зерен овса. Знаю лично охотников, которые не сеют овес, а приваживают медведя к подходящему для охоты месту, высыпая загодя свежие семена овса, и добывают таким образом зверей. Правда, в этом случае может сильно помешать семья кабанов, съев овес раньше медведя.

Что касается сроков посева овса, то нелишне знать крестьянскую мудрость: «Сей овес в грязь – будешь князь». Суть в том, что во влажной почве семена всходят быстро и дружно. Мы, организовывая в учебном хозяйстве факультета охотоведения охоту на медведя, старались сеять овес на 7-10 дней позже, чем это делалось в колхозах и совхозах. Первое время охотились на полях сельхозугодий, а когда на них овес скашивали, переходили на «свои» поля, овес на которых к тому времени как раз созревал до нужной кондиции, и медведи «бегом бежали» на эти клочки. В среднем на добычу медведя мы тратили три вечера, часто добывая зверя в первый же выход.

Конечно, если засеянное овсом поле размером с гектар или больше, то на нем можно охотиться значительно дольше, да и выходят на такое поле по нескольку медведей за вечер (доводилось держать в поле зрения до 8 особей одновременно). На большом поле медведи «разных весовых категорий» кормятся спокойно, проявляя терпимость друг к другу, так как овса хватает всем. На маленькой кормовой площадке крупные особи часто прогоняют молодых зверей.

Чтобы «подтянуть» медведей к овсяному полю, на краю его можно выложить мясную (или рыбную) приваду. С этой целью из толстой проволоки или стального прута надо сварить клетку с ячеей 10×10 см. Высота клетки примерно 70 см, длина и ширина — 1 м или более. Клетка вкапывается в землю на всю высоту и после заполнения ее привадой закрывается ячеистой крышкой, которая скрепляется проволокой со стенками клетки. Сверху настилается слой лапника, который затем засыпается тонким слоем земли. По всей округе будет распространяться запах протухшего мяса, которое как раз и любят медведи. Пытающимся добраться до мяса некрупным медведям с шириной передней лапы до 13 см удается, засовывая ее по диагонали ячейки, вытаскивать небольшие куски. Смешанная привада дает хорошие результаты.

Засевая поле или часть его овсом, надо учитывать наличие подходящих деревьев для устройства на них лабаза (предпочтительно хвойных в них лабаз легче замаскировать). Лучше, если треугольником или квадратом растут 3-4 дерева, и хотя бы одно из них несколько выдвинуто из опушки в сторону поля, то есть можно сделать лабаз, с которого просматривается вся опушка. Важно также знать, из какой части леса медведь подходит к полю, особенно если оно расположено внутри леса. Для этого надо внимательно осмотреть старые тропы. Зверь, приближающийся к полю, старается производить как можно меньше шума, поэтому чаще идет высокоствольным лесом или логом, а через густой молодняк продирается редко. В период интенсивного посещения овсяного поля медведь днюет близко от него, часто в сотнях метров и, как правило, у ручья. При строительстве лабаза надо учитывать преобладающее направление ветра: в нашем регионе ветер чаще дует с запада. Лучше иметь несколько лабазов и садиться в засидку на один из них в зависимости от направления ветра в этот вечер.

Медведь на овсяном поле

Фото С. Стреляного

Караулить медведя можно и сидя в овсе, но это несерьезно, хотя и не бессмысленно. Лабаз надо делать не столько из-за того, чтобы избежать нападения раненого медведя (на деревья в нашей местности залезают только молодые звери), а прежде всего для того, чтобы зверь, обладающий сильным нижним чутьем, приближаясь к полю, не учуял человека. Именно по этой причине лабаз надо располагать на высоте 5-6 метров. Выбирая место для лабаза, необходимо помнить, что делать его в непосредственной близости от медвежьей тропы нельзя — медведь учует. Надо строить его поодаль от тропы, но на расстоянии верного выстрела из гладкоствольного оружия (15-20, не далее 35 м). Нужно ведь попасть не просто в зверя, а в убойное место, так как добирать медведя-подранка по чернотропу- дело сложное и опасное. Целесообразно также, чтобы построенный лабаз был справа от тропы (для стреляющих с правого плеча). В противном случае бесшумно развернуться направо всем телом на лабазе будет непросто. Бывает, что близко от опушки в поле есть одно или несколько деревьев. В этом случае лабаз можно сделать на них, и тогда медведь выйдет спереди, что удобнее для стрельбы.

Чаще лесная опушка бывает ровной, без выступающих в сторону поля деревьев. Тогда можно срубить одну-две елки или сосны (лиственные деревья быстрее гниют) диаметром 15-16 см у комля и длиной около 6 м и сделать из них передние, выдвинутые в сторону поля стойки. Чтобы они дольше не гнили, кору можно частично снять вертикальными 3-сантиметровыми полосами с промежутком 3-5 см. Если стойку ошкурить полностью, то они будут контрастно выглядеть (так же ошкуриваются все детали лабаза и лестница). Желательно комли на длину около 0,5 м обжечь на костре, чтобы после вкапывания в землю они медленнее гнили. Стойки связывают между собой поперечиной (жердью), снизу можно не толстой, а сверху толщиной не менее 10 см, отступив от верха стоек вниз на 1,2-1,3 м. На этом же уровне такими же перекладинами и так же горизонтально связывают стойки со стоящими на опушке деревьями. Все поперечины делают из хвойных деревьев. Деревья, к которым привязали стойки, можно связать между собой поперечиной, чтобы не «разъезжались» в стороны. Верхние поперечины становятся основанием для дощатого настила, на котором и сидят. Можно, конечно, сделать настил и из кругляшей, но сидеть на нем жестко, так что надо что-нибудь подстилать, иначе долго бесшумно не просидеть. Да и на доске подстилка не бывает лишней. Если лабаз задуман как многолетний, то и делать его надо капитально, а значит, с покатой крышей над сиденьем. Медведь на овсы в дождливую погоду выходит менее охотно, но довольно часто, а промокшему человеку долго не высидеть. Обязательным является наличие упора под ноги. Обычно это крепкая жердь, прибитая с таким расчетом, чтобы колени были слегка приподняты. Если ноги будут просто свисать, то они обязательно затекут, и человек начнет невольно менять позу, шевелиться. Нелишним бывает сделать упор и под спину, так как бывают случаи, что задремав, охотник падает с лабаза. Стреляющим из карабина на более дальнюю дистанцию нелишней будет жердочка для стрельбы с упора. Конечно же, нужна крепкая лестница. Прибить поперечины (из хвойных же пород) можно к стойкам через 40 см, и лестница готова.

Раньше некоторые охотники, чтобы не оставить после себя след, подъезжали вдвоем верхом на лошади, и охотник вставал на лестницу прямо с лошади, а второй седок уезжал обратно. Подъезжали к лабазу и на двух лошадях; провожающий уезжал обратно и уводил лошадь охотника. Сейчас, когда лошадей мало, можно садиться на лабаз с тракторной телеги. Хуже от такой предосторожности не будет, однако проделывать это хлопотно и необходимо лишь в случае, когда выясняется, что медведь оказался «профессором». Охотник Арбузов В.Ш. считает, что на такого медведя лабаз лучше строить в лесу у основной тропы до ее разветвления на подходе к полю. С ним трудно не согласиться, так как в этом есть свой резон. В глубине леса медведь по своей тропе идет смелее, да и по времени у такого лабаза оказывается раньше, чем у лабаза, построенного на опушке. Можно лестницу сделать отдельно, приставную. Для устойчивости снизу лестница должна быть шире. При необходимости ее можно унести или увезти к другому лабазу. В любом случае лестница должна быть надежной.

Переносной лабаз

Фото В. Костратова

Удача осеннего вечера

Конечно же, лабаз легче строить вдвоем. Последний штрих в строительстве лабаза — это обеспечение обзора. Один садится на лабаз и говорит напарнику, какие ветки мешают просматривать опушку; в сумерках даже один лист может помешать сделать прицельный и безотлагательный выстрел. Мешающие сучья надо срубать полностью, а не надламывать, в противном случае высохшие через неделю листья при ветре шуршат и мешают прислушиваться, а иногда и настораживают приближающегося медведя. Я при срезании мешающих обзору веток использовал сучкорез, каким пользуются, обстригая деревья в городах. Проверяется, не скрипит ли лабаз. Скрипение, если оно выявлено, надо устранить. Закончив строительство, надо собрать все порубочные остатки, даже крупные щепки, и отнести их подальше от лабаза. Вообще, все необходимое для строительства лабаза рядом с ним срубать не следует, чтобы не нарушать естественность окружающей обстановки. Надо собрать сухие сучья и удалить все, что может помешать бесшумно залезать и слезать с лабаза. Мелочей на столь серьезной охоте, как охота на медведя, вообще не должно быть, так как от них нередко зависит и жизнь охотника.

При строительстве лабаза несущие детали прибиваются гвоздями на 150 и 120 мм, вспомогательные — «соткой», доски — более тонкими. Использования проволоки надо избегать: может лопнуть, да и скрипа от нее много. Хорошо, если удается сделать лабаз, вмонтированный в стенку леса, не выделяющийся как бельмо на глазу. Делать его лучше в начале лета, чтобы к середине августа он обветрился и потемнел, а медведь привык к нему. Если приходится делать лабаз перед охотой, концы перекладин и ошкуренные полосы на стойках желательно замазать землей. В случае, если охотнику нужен лабаз на один сезон, то его конструкция может быть проще описанной, а если надо посидеть в засидке один вечер, то можно набить мешок сеном или травой и посидеть на нем, положив на толстые сучья и привязав его веревкой.

Отдельные охотники делают переносные лабазы — лестницы с небольшой площадкой-сиденьем вверху, разборные лабазы-вышки с лестницей (из металлических труб и уголков), широко используя их и в охотах на копытных. Некоторые используют стул или легкое кресло с приваренным упором под ноги, быстро, просто и крепко закрепляющиеся на стволе дерева специальной струбциной. Чтобы, задремав, не упасть со стула или кресла, охотник привязывается веревкой или ремнем к стволу или суку дерева. В любом случае лабаз должен быть удобным.

Садиться на лабаз надо своевременно, подходить к нему не с опушки, а с поля. Опоздать — значит подшуметь приближающегося медведя. Сесть слишком рано — значит устать и начать ерзать в самый неподходящий момент. Из двух зол все же лучше выбрать второе и сесть пораньше. Суть в том, что взрослые и опытные медведи сразу на поле не выходят. В глубине леса они идут сравнительно шумно, но, подходя к полю, часто останавливаются, прислушиваются и принюхиваются. С целью изучения обстановки, передвигаются в нескольких метрах от опушки, часто возвращаются на десятки метров вглубь леса и приближаются к овсу в другом месте; нередко подолгу терпеливо лежат, особенно если что-то покажется им подозрительным, постоянно втягивают, довольно шумно, носом воздух, прежде чем решиться выйти на кормежку. Разница во времени между подходом из леса и выходом на поле составляет от нескольких минут до часа. Нередко медведь после выяснения обстановки так и не выходит в этот вечер на овес или уходит на другое поле. Охотники не раз убеждались, что если приехать на тракторе и заглушить его, медведь на поле не выходит, пока трактор не уедет. В таких случаях охотников высаживают, не заглушая трактор (автомашину, мотоцикл), и отгоняют его не менее чем за километр в обратном направлении. Если поле расположено близко от человеческого жилья или дороги со сравнительно интенсивным движением, в местах активного сбора грибов, то садиться на лабаз надо в 18.00-18.30. В местах с незначительным фактором беспокойства на лабазе надо быть не позже 17 часов, а в глухих, удаленных от человека урочищах, особенно на полях, расположенных в глубине леса, выход медведя на овсяное поле и в 15 часов — не редкость. Поэтому лучше прийти пораньше, чем опоздать. К тому же чем раньше поднимешься на лабаз, тем лучше «остынет» след, а сидеть первое время можно менее напряженно. Нелишней бывает хорошая книга.

Охотники с тремя медведями, добытыми за один вечер в охотхозяйстве ВНИИОЗ

Мною был проведен хронометраж выходов медведей на овсы в различное время суток: вечером (78 раз) и на утренних зорях (17). Максимум выходов (33%) зафиксировано после захода солнца, в сумерки с 19 до 20 часов. Самый ранний выход отмечен в 15 часов 53 минуты, самый поздний в 23 часа. Медведицы с медвежатами (до залегания в берлогу их стрелять нельзя) выходят в среднем на час позднее одиночных особей. Нередко медведь вечером кормится на ягодниках, а на овес выходит под утро. На утренней заре большая часть медведей (76,5%) посещает овсяные поля в период между 4 и 7 часами. Максимум встреч (41,2%) зарегистрирован между 5 и 6 часами. Данные опроса охотников (218 человек) аналогичны нашим наблюдениям с той лишь разницей, что самый поздний выход зафиксирован в 24 часа, а утром — в 11 часов. Охота под утро имеет как свои плюсы, так и минусы. Плюс в том, что с каждой минутой становится светлее (вечером наоборот), и, когда хорошо видна мушка, стрелять надежнее. Минус в том, что при подходе к лабазу можно вспугнуть медведя. Если зверь осторожный, то он вообще может на это поле больше не выйти. Пока ночи теплые, особенно если оружие снабжено хорошим фонариком, можно сидеть всю ночь. Отдельные опытные медведи кормятся на поле только в полной темноте.

Хороший выстрел

Фото С. Киселева

Одеваться, собираясь на засидку, надо тепло. Даже в теплый вечер, когда просидишь много часов подряд, «настываешь» и начинаешь невольно шевелиться. Если добираешься к месту засидки на автомототранспорте, можно сразу тепло одеться. Пешком целесообразно идти налегке, чтобы не вспотеть, а не доходя пару сотен метров, достать из рюкзака необходимые поддевки и надеть их. Одежда должна быть чистой (особенно хочется предостеречь трактористов и шоферов), белье свежее, не пахнуть ни потом, ни дезодорантом. Верхняя одежда должна быть мягкой, не шуршать. Если есть пуговица на правом манжете ее надо срезать. Одежда защитного цвета — хорошо, но менее важно, чем предыдущее требование. Обувь нужна теплая и нескрипучая, так как медведь «фильтрует» звуки, и нехарактерные для леса его настораживают в первую очередь. Удобны короткие утепленные резиновые сапоги, легко обувающиеся с шерстяным носком. Резиновые сапоги с длинным голенищем менее подходят для охоты, так как скрипят, зато после дождя в них можно дойти до лабаза с сухими коленями.

Находящемуся в засидке охотнику нельзя пользоваться мазью от комаров, от него не должно пахнуть чесноком и другими «ароматами». Перед тем как направиться к лабазу, нелишним будет сорвать полынь, таволгу, пихтовую ветку (лучше то, что растет вблизи лабаза) и натереть ими одежду. Курить на лабазе не стоит.

В случаях, когда тропа хорошо натоптана, особенно если она проходит по травянистой поляне, выход медведя вообще не слышен, и догадаться о приближении зверя можно лишь по хлопанью крыльев или крику напуганных птиц, а также стрекотанию зарянки — мелкой серой птички с оранжеватой грудкой, часто сопровождающей медведя до самого поля. Чтобы «высидеть» медведя, надо иметь «терпеливую задницу». Я знал человека, который много отпусков напрасно просидел на деревьях. Оказавшись как-то на соседнем лабазе, примерно в 80 метрах, понял, почему: даже мне его возню слышно было отчетливо и многократно.

Осмысленная стрельба тоже очень важна. Стрелять едва высунувшегося из леса медведя можно лишь в случае, если он очень близко и выглядит настороженным. Если зверь вышел поодаль и признаков беспокойства не проявляет, желательно дать ему возможность войти в поле, чтобы можно было прицельно выстрелить второй раз. После выстрела медведь остается на месте только при попадании в голову (и то не в лицевую часть, а в черепную коробку) или в позвоночник. В последнем случае зверь иногда лишь парализуется, и его приходится достреливать. При классическом попадании по лопатке, а также в печень и другие органы зверь на поле, как правило, не остается. Даже с простреленным сердцем он уходит до 100 метров. Попасть в позвоночный столб, если медведь близко, а лабаз высокий, не сложно, в голову тоже. Правда, в последнем случае приходится сожалеть, что череп, являющийся ценным трофеем, будет поврежден, особенно если стреляли крупной пулей из ружья (на оценку трофея это не влияет), но зато не надо с риском для жизни добирать подранка в лесу. Достреливать же подранка, если есть такая возможность, лучше в шею — не испортим ни череп, ни мясо.

Этот зверь на удивление крепок на рану. Однажды мы с охотоведом Ложкиным В.Н. подверглись спровоцированному нападению медведицы, которое не прекратилось и после того, как она была трижды прострелена по груди вдоль тела насквозь (полуоболочечными пулями калибра 9 мм). Разъяренный зверь приблизился на расстояние полутора метров, и пришлось стрелять еще 2 раза, прежде чем медведица осталась на месте.

После выстрела надо обязательно тихо посидеть и послушать, долго ли слышен треск сучьев от убегающего вглубь леса зверя, и определить направление его движения. Если он тяжело ранен, то убегает, не разбирая дороги, и сильно трещит. При смертельном ранении треск слышен несколько секунд. Дальше тишина: значит, зверь упал или затаился, чтобы дождаться обидчика. Поэтому перед тем как слезть с лабаза, нелишней предосторожностью будет сбросить рюкзак, подстилку или фуфайку. Если треск повторяется и раздается с одного места, значит, медведь жив, но не в состоянии убежать.

Если есть хорошие собаки, то лучше их брать с собой сразу, оставляя в автомашине, тракторе, избушке или привязать возле рюкзака в поле вдали от лабаза. В случае, если отстрелялись по медведю засветло, есть шанс добрать его вечером. С собаками это делать быстрее и безопаснее. Если охота проводится бригадным методом или вдвоем, должны быть оговорены сигналы (лучше световые), посредством которых можно сообщить о том, что медведь ранен (или добыт) или когда сниматься с лабазов. Многим кировским охотникам хорошо известен случай, когда сын застрелил отца, приближающегося в темноте по овсяному полю к месту сбора (отказал фонарик, и отец не посветил, как было условлено). В другом случае в Шабалинском районе отец застрелил сына. Это еще раз говорит о том, что мелочей быть не должно. Если охотник один, то в темноте, даже с собаками, рисковать не стоит, и добор подранка надо оставить до утра. Надо приезжать к рассвету (за ночь мясо не испортится) и не менее чем вдвоем. Без собак ходить надо шеренгой параллельно полю (челноком) и близко друг от друга с таким расчетом, чтобы все пространство между идущими просматривалось. Если рана позволяет, то медведь доходит и залегает у ближайшего источника воды. Надо иметь в виду, что, почувствовав преследование, хищник может сделать петлю и, пропустив человека, напасть сзади. Если рану жиром не затянуло, что бывает нередко, и на следу есть капельки крови, то можно тропить подранка по следу, а напарнику в это время надо бдительно прикрывать увлеченного троплением товарища. Особенно опасно тропить, если след проходит по таволге, кипрею или другой высокой траве, где затаившегося зверя не увидишь и в 2-3 метрах, а для него это один прыжок… При доборе подранка без собак в таком месте я бы зарядил один ствол патроном, снаряженным крупной картечью (3 штуки в ряд) с усиленным зарядом пороха. Накоротке поражение таким снарядом сильнее, чем пулей, и попасть навскидку проще.

Если охота не состоялась (например, медведь вышел поздно, а стрельба в темноте не устраивает), следует дождаться, когда зверь уйдет. С лабаза всегда надо слезать тихо, чтобы не испортить охоту на завтра.

Охота с лабаза интересная, особенно если в бригаде имеются еще лицензии на кабана. Можно увидеть и даже застрелить волка, понаблюдать за поведением множества других зверей и птиц.

Другие части статьи:

Охота на медведя — Часть 1

Охота на овсах с подхода — Часть 3

Охота на приваде и на берлоге — Часть 4

Охота на медведя с лайками и загоном — Часть 5

Охота на медведя на приваде: правда и вымысел

Есть масса информации — как достоверной, так и вымышленной — об охоте на медведя с помощью привады. Чего только не предлагают досужие умельцы!

Фото Pixabay

Фото Pixabay

Если следовать их советам и рекомендациям, уж и не знаю, куда можно приплыть, но только не к берегу.

Общеизвестно, что овсяное поле небольшой площади и при условии отсутствия сельского хозяйства в округе очень быстро стравливается.

Я удивлялся, что на мое поле площадью 0,3 га в разное время ходили три зверя.

Уж как они его делили, это их звериное дело.

Но поле было стравлено очень быстро, менее чем за две недели от овса остались жалкие клочки.

Задумался я: как продолжить охоту? Узнал, что в ближайшем сельхозкооперативе намерены резать скотину на продажу. Вовремя я подсуетился и вывалил тракторный прицеп кишок посреди поля.

Естественно, воронье, вороны, сороки, сойки, кукши тут как тут. Да ветер начал крутить во все стороны, так что информация о достойной приваде моментально разлетелась по окрестным весям. К вечеру, соответственно экипировавшись, я уже сидел на лабазе.

Читайте материал «Опасные медведи: из леса можно не вернуться»

До привады было около 80 метров. День угасал медленно и торжественно. Сумерки, вечер, ночь. Величавый восход полной луны, медленный и очаровательный подъем в темное небо созвездия Плеяд, дрожащий блеск полуясных звезд, неописуемая тишина и абсолютное слияние с миром.

Трескотня и чоканье дроздов на болоте дали знать всем, что покой и тишина нарушены появлением незваного гостя. По слуху отследив его перемещение, я понял: пришел медведь.

Не дойдя до поля метров сто, он залег, так как чеканье дроздов прекратилось. Наступили часы ожидания. Я не понял: то ли он меня вычислил по запаху — ветер крутил во все стороны, то ли я подшумел, сидя на лабазе, то ли днем шум трактора повлиял.

Но зверь залег, и передвижение его не отмечалось птицами. Ночное небо с полной луной, плывущей по своему маршруту, абсолютная тишина. Резко захолодало, я надел на себя все, что было в рюкзаке, досидел до двух часов ночи и в конце концов покинул лабаз.

Подсвечивая себе фонариком, пошел по тропе к велосипеду, оставленному в кустах. И что-то мне взбрело на ум: дай проверю фару на карабине, как светит?

Фара мощная: галогенка на 50 Вт, хороший отражатель, съемный красный фильтр. Осветил поле, посветил назад, вперед. И когда светанул вправо, в кусты ольшаника, раздался шум и треск убегающего в панике зверя. Расстояние 5–8 шагов. Все волосы на моем теле встали дыбом!

Читайте материал «Купить охотничий нож: как сделать правильный выбор»

Давно я не испытывал такого испуга. Ощущение, прямо скажем, не из приятных. Стрелять, шуметь я не стал. Моментально прокрутив информацию в голове, я понял, что совершенно упустил из виду тот факт, что медведь охраняет добычу.

В данном случае то, что было вывезено на поле. Овсяное поле он воспринимает как данность, покормившись, ложится метрах в двухстах и фиксирует, кто, зачем… Человека боится и отмечает по шуму, голосу, запаху. Если на поле придет собрат по породе, предпринимает различные действия — от агрессии до равнодушия.

Если бы я не светанул фарой по кустам, очень даже возможно было бы нападение с целью защиты привады.

Как говорится, бог пронес, а если припомнить, сколько раз бог проносил мимо беду…

Виктор Мунистов 17 сентября 2018 в 12:44

Охота на медведя (по Сабанееву) / Сибирский охотник

Охота на берлоге

Охота на берлоге производится с одним или лучше двумя вооруженными проводниками, хорошо знающими место, где залег медведь. В большинстве случаев берут с собой также одну или двух хороших зверовых собак— лаек, которые бывают почти у всех зверопромышленников; обязанность этих собак — выгнать медведя из берлоги и затем не давать ему хода, задерживать его в критические для охотника минуты. С надежной лайкой можно быть вполне уверенным в своей безопасности и удаче охоты. Необходимое условие добывания медведя на берлоге составляет умение ходить на лыжах.

медведь

На расстоянии нескольких десятков сажен от берлоги или перед тем как войти в лес охотники останавливаются, осматривают, все ли у них в порядке, снимают с себя все лишнее из одежды и, взяв собак на свору, идут к месту лежки зверя. Не доходя до нее шагов десяти—пятнадцати, смотря по месту (чем крепче место, тем ближе подходят и наоборот), охотник становится впереди, около самого лаза, а провожатые сбоку и несколько позади. Так как чело берлоги обращено почти всегда на восток, а медведь, выскочивший из берлоги, обыкновенно направляется, т. е. метнется, вбок, к югу, то из этого следует, что всегда удобнее становиться, если позволяет местность, на юго-востоке от отверстия. В том случае, если берлога находится в чаще и буреломе, где стрельба, особенно из экспресса, ненадежна (пуля, задев за сучок, разрывается), прибегают иногда к следующей уловке.

Так как медведь всегда предпочитает идти лыжницей — по следу, оставленному лыжами, на котором он менее вязнет в снегу, то с южной стороны берлоги делают на лыжах большой полукруг, от которого проводят след прямо на юг. Если стать в стороне от этой последней лыжницы, выбрав удобное для стрельбы место, то медведь очень редко минует охотника. Став на место, первым долгом надо сбросить лыжи и обмять снег, почти до земли, чтобы тверже стоять на ногах; затем надо осмотреть местность, по возможности до мельчайших подробностей, заметить все сучки, могущие помешать удаче выстрела. Все это делается с соблюдением глубочайшей тишины. Наконец, охотник взводит курки, спускает собак и науськивает их. Лайки подбегают прямо к челу берлоги; ощетинившись и поджав хвост, они поднимают злобный лай. Случается, что медведь минут через пять выскакивает из берлоги, бывает и так, что его приходится ждать с полчаса и более. Дольше всех не выходит медведица с детьми, большей частью родящимися в январе, или (на севере) в феврале. Кроме того, в оттепель медведь выскакивает всегда скорее, чем в мороз, иногда даже в момент остановки охотников, прежде чем они успеют приготовиться. Вообще в теплую погоду охотиться на медведей неудобно. На лай собаки медведь из своего логова отвечает ей, высовывает часть головы и снова прячется, иногда высовывает лапу, стараясь захватить ею собаку. Если она неопытная, то ему иногда удается схватить ее, но бывалая лайка зорко следит за движениями зверя и не даст себя поймать.

Медведь выскакивает из берлоги чрезвычайно быстро, и его первое движение всегда — броситься на собаку, как на существо безоружное и раздразнившее его. Опытная собака знает это хорошо, а потому, лишь только заметит, что медведь намеревается покинуть логово, ловко увертывается и стремительно бросаетеся в сторону, хватая его затем за гачи. Момент, когда медведь отвлечется на собаку, самый удобный для того, чтобы убить зверя, причем выцеливать надо как можно тщательнее. Всего неудобнее и опаснее, когда медведь скачет прямо на охотника, опустив голову к земле и заслоняя грудь.

Если охотник, выстрелив, не заденет медведя, то в большинства случаев медведь спешит скрыться; если же заденет и ранит, то зверь иногда бросается на своего преследователя. Тогда уже нужно не терять присутствия духа, не поддаваться страху, стрелять без промаху; кто сробеет, с тем дело может кончиться плохо; но человек, владеющий собой, имеющий про запас выстрел, никогда не попадется медведю в лапы. При неминуемой опасности, когда медведь бросился на вас после выстрела, всего лучше выхватить нож, упасть на спину и затем распороть ему брюхо. На лежащего человека медведь никогда не бросится так злобно и стремительно, как на стоящего, у которого почти всегда сначала вышибает из рук кинжал или ружье, а затем сшибает лапами самого охотника. Вообще медведь редко пускает в ход зубы, а больше действует когтями.

Когда на берлоге охотятся без собак, то поднимают медведя громкими криками, трещотками, очень редко холостыми выстрелами из запасного ружья, отнюдь не дробью, чтобы не обозлить зверя, или же пихают в берлогу длинным шестом. Тут медведь, как выскочит из берлоги, старается поскорее убежать от охотника и в очень редких случаях бросается прямо на человека Стрелять здесь большей частью приходится в угон, а так как, находясь по пояс в снегу, поневоле стреляешь медведя в зад, то угонный выстрел редко бывает смертельным и охота не всегда удается. Другое неудобство охоты на берлоге без собаки — это то, что нередко, если только берлога не грунтовая, медведь выходит не там, где его ждешь, а, пробив себе новый лаз, уходит в противоположную сторону; охотнику, таким образом, не удается не только убить зверя, но даже и увидать его.

Промышленники в северных губерниях обыкновенно ходят на берлогу тоже втроем, иногда без собак. Охота производится чаще с так называемым заломом. Один становится с винтовкой прямо против чела берлоги, шагах в пяти от нее, другие два, предварительно расширив отверстие, всаживают крестообразно колья и начинают выживать зверя криками. Медведь приходит в ярость и старается втащить колья в берлогу или перегрызть их. В тот момент, когда он высовывается, и стреляют, целя в лоб. Само собой разумеется, что если берлога не грунтовая, как у нас большей частью бывает, то медведь проламывает ее сверху или сбоку, и успех охоты становится весьма сомнительным. Во время охоты на медведя, находящегося в берлоге, надо целить всегда значительно ниже того места, куда желают попасть. Это потому, что, вероятно, от испарений зверя, происходит оптический обман, как бы мираж, и медведь кажется выше, чем он находится на самом деле. Опытным медвежатникам это явление очень хорошо известно.

Охота вдогонку

Охота эта производится зимой на лыжах и требует не гористой и глухой местности, где бы в лесах почти не было проезжих дорог, и зимы с большим, глубоким и рыхлым снегом.

Лыжи необходимо привязывать накрепко к ногам. Нужно также брать с собой длинную палку, чтобы, опираясь на нее, легче было подниматься на неровности. Не мешает еще захватить с собой, кроме надетого на себя полушубка, запасную теплую одежду, тулуп или шубу, потому что случается ночевать в лесу. При охоте вдогонку необходимо иметь теплую, но легкую одежду — полушубок вскоре приходится сбрасывать, так как он стесняет движения и ходить в нем на лыжах очень жарко.

Охота вдогонку производится, большей частью, когда медведь, ранее потревоженный в берлоге, не ложится, а лежит на слуху, поверх снега, т. е. преимущественно на так называемых шатунов. В большинстве случаев шатунами делаются медведи, до поздней осени кормившиеся падалью или дравшие скот и не успевшие приготовиться к зимней спячке, требующей совершенно пустого желудка и так называемого «втулка». Величина зверя при догонке играет большую роль: большого, тяжелого медведя можно загнать гораздо скорее, ибо он скоро утомляется; с маленьким же хлопот несравненно больше.

Охотников должно быть никак не менее трех человек. Собак берут с собой, сколько могут: чем больше их будет, тем лучше. Собак привязывают на сворки и подходят к медведю с величайшей осторожностью. Медведя, подпустившего к себе на расстояние выстрела, конечно, убивают, и догонять его, следовательно, не предстоит надобности. Но это уже особенно счастливый случай, чтобы медведь на слуху подпустил к себе близко; обыкновенно же бывает, что он, заслыша малейший шорох, поднимается и бежит. Тогда спускают разом всех собак и начинают кричать и шуметь, что есть силы, чтобы заставить медведя бежать во всю мочь.

Никогда не следует стараться догонять его, надо стараться, напротив, чтобы медведь бежал быстрее, утомлялся и изнемогал скорее; охотник же должен поберечь себя вначале; нечего опасаться не догнать зверя, отстав от него вначале: сохранив силы, его всегда можно нагнать после, когда он уже станет утомляться, а охотник еще бодр; тогда как, если охотник сначала усердно изо всех сил припустит за медведем, то наверное можно сказать, что не догонит его, утомится гораздо раньше. Медведь в своем бегстве глубоко проваливается в снегу, прокладывая таким образом канавку и облегчая путь собакам. Охотники идут по следу гуськом, когда собаки с медведем находятся очень далеко и лай их не слышен; когда же собаки на слуху. то охотники сами себе прокладывают путь, сокращая его по возможности больше.

Лай собак начинает доноситься до охотников без перерывов приблизительно часа через три после поднятия медведя, когда он уже начинает утомляться и уменьшать свой ход. Когда же он совсем выбьется из сил, то кружит на одном месте, подолгу останавливается, переводя дух и отбиваясь от собак, и, наконец, забирается в чащу. Вот тут-то охотникам уже нечего жалеть сил, надо припустить во всю мочь, скорее напирать на зверя, не давая ему вздохнуть. Они здесь разделяются: один идет на собачий лай, подоспевает к медведю, а другие мастерят, т. е. забегают с противоположных сторон навстречу медведю. Идти надо с крайней осторожностью, прячась по возможности за кусты, чтоб не дать себя заметить зверю, и когда достигнешь места, где по предположению он должен скоро показаться, нужно выбрать также укромное убежище, откуда он не мог бы никак увидать охотника. Следящий охотник идет так же осторожно, как и другие. Когда медведь не очень еще утомлен, то, завидя следящего за ним человека, бежит от него дальше; когда же очень утомлен и раздражен неотвязчивыми собаками, то, завидя охотника, бросается прямо на него. Убивает медведя или следящий охотник, когда ему удастся подойти к зверю на расстояние выстрела, или же мастерящие — когда медведь навернется на одного из них.

Стрельба медведей на приваде

Производится она обыкновенно весной (изредка и осенью) следующим образом: когда снег почти весь стает, охотник ищет медвежьи следы и, нашедши их, выбирает возле того места, где они проложены, небольшую ровную площадку, окруженную со всех сторон высокими деревьями. Сюда приводят негодную, за старостью или болезнью (конечно, не заразной), скотину, лошадь или корову, закалывают ее и сдирают кожу. В крайнем случае, можно просто вывезти падаль, но необходимо иметь в виду, что медведь, по приметам промышленников, никогда не берет падали, которая лежит головой на полдень, вероятно, потому, что животное околевает, обратив голову к северу или востоку.

Вокруг туши складывают и крепко связывают невысокий сруб, площадь которого бывает не больше четырех квадратных сажен. Для сруба всего пригоднее береза, так как белая кора ее хорошо видна и в сумерки, и медведь, подошедши к падали, лучше выделяется на ее белом фоне. Шагах в двадцати от сруба устраивают лабаз, для чего выбирают два рядом стоящих прямых дерева и обрубают все ветви на высоте четырех-пяти аршин. На этой высоте укрепляют, на сучьях обоих деревьев, несколько длинных жердей, образующих род мостков. Для того чтобы влезть на них, делают род лестницы из елки, обрубив наполовину все ветви. Когда охотник заметит, что медведь набрел уже на падаль (что бывает обыкновенно недели через две после того, как она положена» т. е. когда она даст уже запах), то приходит сюда вечером, садится на лабаз и караулит зверя.

Стрельба медведей на овсах

В августе, когда овсы начнут наливаться, медведи выходят после заката на овсяные полосы, прилегающие к лесу, и, поджимая под себя передними лапами колосья, сосут их всю ночь до рассвета, не пережевывая зубами и не срывая кистей; иногда,, если овес очень высок, они садятся при этом на зад, исподволь подвигаясь все дальше и дальше, загребая лапами кисти и чавкая подобно свиньям. Овсы посещают и медведи, дравшие скот, и деление их на стервятников и овсяников, не имеет никакого основания. Такого медведя, повадившегося ходить на овес, при некоторой сноровке, можно подкараулить из-за куста или с лабаза, в первом случае лишь тогда, когда зверь не напуган, вообще не отличается осторожностью, и когда ветер дует с той стороны, с которой он обыкновенно выходит на полосу. В светлую ночь иногда можно высмотреть жирующего медведя и стрелять с подхода. Необходимо надевать валенки и серый костюм и соблюдать полную неподвижность в те моменты, когда зверь перестает есть и прислушивается или встав на дыбы, озирается по сторонам.

Такой способ подкарауливания употребляется редко, и медведей на овсах обыкновенно стреляют с лабазов или полатей. Лучше всего, если позволяет местность, устраивать лабаз на дереве или деревьях, прилегающих к той полосе, на которую повадился медведь, но полати можно устроить и там, где нет крупного леса, с помощью сохирей, т. е. подбор с боковым откосным сучком. Необходимо только, чтобы лабаз находился в опушке, был как можно менее заметен и не возбуждал опасения в звере Поэтому все принадлежности для лабаза, как-то: сохири, жерди, ветки должны быть вырублены не на самом месте устройства лабаза, а в некотором от них отдалении; затем для покрытия нужно припасти ветки именно той породы деревьев, в чаще которых устраиваются сами лабазы. Устраивать лабазы должно для одного или не более как двух охотников, от 2—3 аршин длины и 1 аршина ширины, не выше 3—4 аршин от земли и притом всегда таким образом, чтобы сидеть лицом к заходящему солнцу, для того, чтобы вечерняя заря, догорая, освещала как можно долее полосу пашни с овсом или место, где лежит привада.

Для одного лабаза потребно от двух-трех сохи рей на каждый из четырех углов, две толстые переводины, или перекладины, шесть жердей для сиденья, две толстые жерди, одну для упора под ноги, без которой они будут сильно затекать, другую для того, чтобы можно было бы вешать ветки для своего укрытия. Жерди эти устраиваются позади и сбоку охотника, на высоте 1 аршина от сиденья, чтобы укрыть его со всех сторон; спереди же жердь устраивается не выше 3/4 аршина от сиденья и приноравливается к росту охотника, который поднимает или опускает ее, смотря по тому, как это ему удобнее для прицела. На жерди, чтобы было мягче сидеть, кладется немного сена (отнюдь не листьев), войлок или ковер, хотя другие находят это излишним и даже вредным. Необходимо брать с собой на всякий случай топор. Лабазы устраиваются не далее 10 шагов от овсяной полосы, смотря по местности, чем ближе — тем лучше.

В некоторых местностях устраивают подъемные полати, в виде весов, которые представляют действительно некоторые удобства.

Садиться на лабазы необходимо за час до солнечного заката, потому что в глухих местах, если нива окружена лесом, медведи выходят на овсяное поле гораздо ранее заката солнца и не стесняются даже присутствия жниц. Лучше всего не приходить на лабаз, а подъезжать верхом. Подъехав, охотник, не слезая на землю, прямо с лошади должен влезть на лабаз, другой же, с обеими лошадьми, проехав некоторое расстояние вперед, отправляется домой. Нелишнее, если на человеке, взобравшемся на полати, не будет одежды, которую он постоянно носит; лучше взять такую, которая давно не была в употреблении и висела где-нибудь на воздухе. Медведь, в особенности пуганый или подозревающий опасность, не доходя еще до полос овса, становится часто на дыбы, чтобы осмотреть местность; долго слушает и поводит носом, даже фыркает, стараясь учуять что-либо подозрительное, нередко опять «уходит в лес, заходит с других сторон, под ветер, и только, когда убедится в совершенной безопасности, своей обычной тропой выходит на овес. Особенной осторожностью отличается медведица с медвежатами всегда приходящая очень поздно, не ранее наступления полных сумерек Вообще для этой охоты необходима светлая, особенно лунная ночь; в темную же сидеть не стоит, так как успех охоты весьма сомнителен, даже с различными приспособлениями для ночного выцеливания: медведя, при его лохматости, неопределенности очертаний и однообразной окраске, стрелять в темноте гораздо труднее, чем какого-либо другого крупного зверя. Заметить приближение медведя можно по треску обламываемых им сучков в лесу; в этот момент надо приготовить ружье к выстрелу.

Стреляют при первом удобном для выстрела положении зверя, целя в переднюю часть тела. Всего пригоднее для этой охоты штуцер-экспресс, но многие охотники предпочитают стрелять медведей на овсах из гладкоствольного ружья жеребьями, тоже делая некоторые приспособления для верного прицела в темноте. Тяжело раненый медведь обыкновенно падает, — с ревом и каким-то особые храпением и фырканьем, катается по земле; потом уже, если у него хватит сил, снова поднимается на ноги. Очень редко бывает, чтобы раненый бросался ночью на человека или лез на полати, но нелишне заметить, что, когда приходится в последнем случае прибегать к помощи топора, то надо рубить по лапам, и по крестцу, а не по шее, голове или лопаткам.

На Кавказе существует способ охоты, аналогичный со стрельбой на овсах, именно подстерегание медведей на кукурузе и в фруктовых садах. При неурожае чинаровых орехов медведь производит по ночам большие опустошения в кукурузных полях, особенно, когда початки еще не совсем созрели и мягки. Охотник здесь садится в засаду, близ тропы. В западном Кавказе, по Черноморью, медведи любят посещать заброшенные фруктовые сады, но и здесь охотники очень редко делают полати и выжидают прихода зверя около дерева, к которому повадился ходить медведь. Для удобства выцеливания часто проводят черту мелом по стволу или по середине планки.

Примерно в это же время, но чаще позднее — в сентябре, октябре — медведей стреляют на Кавказе с подхода — высматривая их. по горам и стреляя на расстоянии нескольких сот шагов. При этом перескакивают (за ветром) от дерева к дереву, выбирая моменты, когда медведь занят разыскиванием пищи. Стреляют из-за дерева и после промаха, стоят, не показываясь и не шевелясь, так как нераненый медведь очень скоро останавливается и начинает осматриваться. Медведь имеет слабое зрение и, когда жирует, довольно невнимателен к окружающему. В Камчатских очень открытых горах, покрытых редким лесом и кустарником, многие промышленники имеют подзорные трубы и стреляют на расстоянии 500 и более шагов из казнозарядных винтовок, большей частью американских.

В сентябре медведи в лесных местностях Европейской России часто дерут скот, причем, задрав корову или лошадь, несколько ночей ходят есть добычу. Поэтому можно подстеречь зверя, устроив у падали лабаз. Обыкновенно, нажравшись с голода мяса, медведь на следующую ночь не приходит, ложась, однако, недалеко от падали, так что надо устраивать лабаз очень осторожно и бесшумно. Садятся на место часа за два-три до заката, потому что медведь приходит ужинать очень рано. Нажравшийся падали медведь менее осторожен, оттого что начинает хуже чуять, а также не так злобен и опасен, как голодный.

Охота на медведей облавой

Охоту облавой можно производить в течение всей зимы начиная с того дня, как медведь ляжет в берлогу; ложится же он около того времени, как установится постоянная зима и выпадет на четверть снег. Если положение берлоги известно — и медведь Долго не выходит, то окладчик должен идти внутрь круга и потревожить его. Если же положение берлоги неизвестно окладчику, то по необходимости приходится пустить собак; в противном случае облава может прокричать целый день и окладчик исходить внутри круга по всем направлениям, а медведь все же не встанет; в особенности часто бывают подобные случаи в феврале и марте, когда зверь сильно занесен. При назначении места для облавы следует отсекать круг как можно меньше, т. е. так, как только позволяет местность. Облаву следует ставить с трех, сторон, располагая одного человека от другого не далее 10 сажен. Каждый загонщик должен быть вооружен длинной и крепкой дубиной. Загонщики должны стоять на месте и кричать беспрерывно в продолжение всей охоты, пока распоряжающийся охотой не подаст сигнала к окончанию. Линия стрелков должна быть расположена за ветром от места лежки зверя и стрелки должны стоять не более 50 шагов один от другого, а крайние из них — не далее 50 сажен от облавы. Стрелков можно ставить сколько угодно, лучше всего когда их не более четырех. Каждому стрелку хорошо устроить перед собой шалашку, но рубить ее так, чтобы было удобно стрелять через нее. Белая одежда стрелков на этой охоте очень полезна. При этом необходимо шалашки хорошенько забрасывать снегом. Когда медведь встает от одного крика облавы, то большей частью идет на крик и, осмотрев кричан, выходит шагом на один из крайних номеров.

Выходя на линию стрелков, он не любит идти по очень густой чаще, а выбирает места более открытые, где ему удобнее пройти; вот почему стрелков следует ставить так, чтобы перед каждым из них было сколько-нибудь открытое место, на котором медведь мог бы показаться и где его удобно было бы стрелять. Если входная пята зверя еще заметна (в лесу она сохраняется очень долгое время) и ветер позволяет гнать его в пяту, то лучший и надежнейший номер будет на пяте.

Облавная охота продолжается час, два, иногда и больше, смотря по величине круга и возрасту зверя: молодой медведь выходит на стрелков скоро; старого же приходится ждать долго — он ходит больше по облаве, приглядывается и прислушивается, и часто прорывает облаву,— проходит между кричанами. Если медведь прорвет облаву, то его снова обходят, делают круг еще гораздо больше, так как тонный медведь лежит осторожно и не допускает обрезать круга; облаву ставят как можно чаще, кричать ей велят сильнее и ровнее, по возможности, с меньшими перерывами.

К убитому медведю необходимо подходить с большой осторожностью и с заряженным ружьем; если уши у него прижаты, то это значит, что он еще жив. Желающему охотиться на медведей, прежде всего, следует приобрести хороший штуцер центрального боя, еще лучше штуцер-экспресс и привыкнуть метко стрелять из него. Если он на расстоянии сорока шагов не будет выходить из цели величиной в обыкновенную столовую тарелку, то такую стрельбу можно считать достаточной. Дальше сорока шагов в лесу редко приходится стрелять медведя, разве в угон, но такой выстрел должен всегда считаться случайным. На медвежьей облаве почти всегда первый выстрел решает дело. Если он был удачен, то и вся охота будет удачна. Но если по первому выстрелу медведь был промазан или только легко ранен, то он поскачет напролом, на линии стрелков произойдет суматоха и тут уже никакого толка ожидать нельзя. Большей частью все зависит от хладнокровия и искусства того стрелка, на которого зверь выходит с самого начала, вот почему он должен соблюдать два
следующие правила:

1) брать на прицел как можно медленнее, с полнейшей выдержкой, не делая резких движений 

2) целить в переднюю часть зверя. Рана в живот и в заднюю часть тела медведю нипочем. Но при сильном бое штуцера и при употреблении конических пуль со стальными наконечниками или экспрессных пуль всякая рана в переднюю часть тела, если и не убьет его мгновенно, то остановит и отобьет всю силу.

На зимней охоте самому охотнику быть верхом или иметь верхового, готового следить гончих, если они повели в даль, необходимее, чем осенью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *